Самораскрытие психотерапевта. Интервенции в терапии.

Находясь в терапевтической позиции, психотерапевт может использовать такую интервенцию как самораскрытие (self disclosure) — поделиться с клиентом своей личной историей или чувствами. 

Варианты самораскрытия психотерапевта.

(Вейнер (Weiner M. F., 1972)

1) чувства — в данном контексте они означают эмоциональную реакцию «здесь и теперь» на конкретного пациента или событие (например: «Вы мне нравитесь»);

2) аттитюды (к определенным явлениям) — повторяющиеся чувства в аналогичных ситуациях («Я люблю собак»);

3) мнения — суждение о пациенте или явлении («Вы можете нравиться», «Вы производите впечатление уверенного человека», «Любому может быть страшно в такой ситуации»).

4) формулировки — обоснование суждения о пациенте в связи с его биографией («Вы нравитесь потому, что…»);

5) ассоциации — мысли, возникшие в связи с обсуждаемым моментом («Ваш поступок (или внешность) вызвал у меня воспоминание о…» «, Это напоминает мне…»);

6) фантазии — более сложные формы ассоциаций («Мысленно я представляю вас и его (ее) и то, как вы встречаетесь после этой беседы и обсуждаете…»);

7) пережитый опыт — реально обоснованная ассоциация, связанная с затронутой темой («Это напоминает мне то, что я пережил…»);

8) тело — мимика, жесты, телодвижения как невербальные типы самораскрытия, сопутствующие словам или заменяющие их;

9) история («Я родом из Сибири»);

10) отношение к окружающим («Я реагирую так же, когда моя жена… »);

11) окружающие («Моя жена…»).

        • А также

      Признание терапевтом своих ошибок.

Возможные опасности

Кажется, клиенты должны испытывать  надежду и утешение в том, что они не одиноки, и такой опытный человек, как терапевт, испытывал в детстве то же (гонения, обесценивание), был так же беспомощен, но выжил и успешен.

Однако, реакция клиента может быть и иной. Бывает, что клиент чувствует себя скорее отодвинутым на второй план.

Иногда клиенты, услышав историю терапевта, чувствуют себя униженными или начинают испытывать стыд, если терапевт в истории рассказал о своих успехах.

Психоаналитик Нэнси МакВильямс пишет: «…пациенты воспринимают откровения психотерапевта как пугающую смену ролей, словно бы терапевт признаётся пациенту в надежде, что пациент успокоит терапевта».

В психоанализе роль психоаналитика — быть «зеркалом для пациента».  Отсутствие информации и личных историй аналитика позволяет сохранить  более свободным пространство психотерапии для бессознательных фантазий клиента.

У терапевта, работающего в гештальт-подходе, больше возможностей для самораскрытия, однако, возникает вопрос:

Каковы же рамки самораскрытия терапевта?

(Из книги «Гештальттерапия: шаг за шагом»)

Главный ориентир —  соответствует ли данная интервенция задачам терапии?

Поможет ли оно продемонстрировать понимание, усилить опору клиента на себя, углубить процесс, внести ясность, и не пересечется ли со всплывающими проекциями?

Все наши замечания должны проходить один и тот же тест: в интересах ли пациента это самораскрытие?

Бывает, что раскрытие может не принести явной пользы клиенту. Однако, сдерживание терапевтом своих чувств чревато его отстранѐнностью и неспособностью быть с клиентом здесь и сейчас.

Даже просто сообщить о том, что вы отвлеклись и что-то прослушали, позволяет расслабиться и вернуться в настоящее.

Примеры применения самораскрытия.

Решив выразить свои переживания, убедитесь, что ваша интервенция просто описывает ваши чувства, мысли или образы, а не отягощена интерпретациями или суждениями. Говоря, используйте настоящее время. «Я осознаю, что печалюсь/злюсь/ чувствую удовольствие, слушая вас». «Я волнуюсь, слушая о том, как вас оскорбили». Это гораздо яснее, чем «Плохо, что так случилось» или «Ему не следовало так с вами обращаться».

Чувства терапевта «здесь и сейчас»

Из книги Ялома "Дар психотерапии"
Если во время сеанса вы чувствуете, что ваш пациент отстранен, стеснителен, пытается флиртовать, злится, боится, бросает вам вызов, ребячится или демонстрирует любое другое поведение из мириада возможных, то это данные, ценные данные. И вы должны искать способ превратить эту информацию в терапевтическое преимущество, как это показано в примерах моего раскрытия, когда я чувствовал, что пациент отстраняется или, наоборот, кажется ближе и активнее, или когда я был раздражен постоянными извинениями за нечаянное сдвигание коробки с салфетками.

История терапевта.

Если в процессе терапии клиент просит терапевта «Расскажите о себе», хорошо бы сначала узнать, что стоит за этим вопросом. Возможно, клиент испытываете какие-то переживания в терапии и  ему было бы спокойнее переключиться на историю терапевта, чем продолжать какую-то тему. В этом случае терапевт может поинтересоваться причиной такого интереса, но если клиент относительно недавний, возможно терапевту полезнее показать пример откровенности и ответить на вопросы, вернувшись к теме позднее. (Особенно важно потом вернуться к теме, если клиент впервые за время терапии начал задавать личные вопросы терапевту. Хорошо бы обсудить, что стало причиной и возможностью этого. )

Иногда раскрытие терапевтом своей личной истории может вызвать яркие чувства у клиента. И только время может показать, была ли интервенция терапевта успешной.

Из книги Ялома "Дар психотерапии"
Незадолго до встречи с понесшей утрату пациенткой мне сообщили по телефону о смерти моего шурина. Поскольку моя пациентка, будучи хирургом в кризисном отделении, сама переживала острый кризис (вызванный кончинами мужа и отца), а у меня оставалось время до выезда в аэропорт, я решил пойти на назначенную встречу. Я начал наш сеанс, сообщив ей о том, что случилось в моей семье, и сказав ей, что я, несмотря ни на что, решил не отменять нашу терапию. Она взорвалась приступом ярости и обвинила меня в том, что я пытаюсь сравнивать свои печали с ее горем. «И позвольте вам заметить, – прибавила она, – что, если уж я являюсь в операционную ради своих пациентов, вы-то уж точно можете прийти на встречу со мной». Этот инцидент оказался очень полезным для терапии: моя откровенность позволила ей вскрыть нарыв ярости, вызванной утратой, что послужило началом нового плодотворного периода нашейбл работы.

Отношения с окружающими, личный опыт терапевта.

Из книги Ялома "Дар психотерапии"
Если, например, пациент выражает чувство вины из-за того, что всякий раз, навещая  состарившегося родителя, он теряет терпение спустя пару часов, я могу сообщить ему, что мой личный рекорд при свидании с матерью составлял не более трех часов. Или, если пациент падает духом из-за того, что не чувствует улучшений после двадцати сеансов, я без колебаний называю это количество «каплей в море», учитывая сотни часов моей собственной терапии на протяжении нескольких курсов.

Уровень самораскрытия выбирается терапевтом индивидуально. Однако, не стоит забывать, что у клиентов нет обязательств по сохранению этой информации в тайне.

Ялом считает, что не стоит опасаться, что клиент будет требовать все больше и больше фактов из личной жизни терапевта.

Из книги Ялома "Дар психотерапии"
Те, кто хочет чуда, тайны и авторитета, терпеть не могут разбираться в трудностях терапевта. Они вполне утешаются мыслью о том, что существует мудрый и всезнающий человек, который им поможет.

Пациенты хотят, чтобы психотерапевт был всезнающим, бесконечно надежным и неуязвимым. Некоторые из моих пациенток, не раз имевшие дело с ненадежными мужчинами,
боятся моей (и вообще мужской) моральной слабости.

 

СПРАВКА ПО ТЕРМИНУ: Самораскрытие терапевта перед пациентом (self disclosure). Прием, описанный в 1958 г. Сидни Маршалом Джурардом (Jourard S. М.),  канадским психотерапевтом.

Постоянная ссылка на это сообщение: https://www.zagorskaya.info/samoraskritie-terapevta/

Яндекс.Метрика